Лерканидипин – новый антагонист кальция третьего поколения: клиническая фармакология и опыт применения при лечении артериальной гипертензии

Преображенский Д.В., Сидоренко Б.А., Дедова И.С., Шаипова А.М., Тарыкина Е.В. Эпоха антагонистов кальция началась более четырех десятилетий назад, когда 1 сентября 1963 г. первый антагонист верапамил был разрешен для клинического применения в Германии в качестве антиангинального препарата. В конце 60-х-начале 70-х годов прошлого века в клиническую практику были внедрены другие антагонисты кальция, среди которых наибольшую популярность получили нифедипин и дилтиазем. В последующие годы синтезированы несколько десятков химических соединений со свойствами антагонистов кальция. Клиническое применение получили в основном антагонисты кальция L-типа, которые по своей химической структуре относятся к одной из трех групп: 1) производные фенилалкиламина (верапамил, галлопамил и др.; 2) производные бензотиазепина (дилтиазем, клентиазем) и 3) производные 1,4-дигидропиридина (нифедипин, амлодипин и др.) [1-8]. Верапамил, дилтиазем и нифедипин - первые и наиболее известные представители трех основных подгрупп антагонистов кальция L-типа. Их фармакологические свойствами особенно хорошо изучены, поэтому характеристику новых антагонистов кальция принято давать в сравнении с верапамилом, дилтиаземом и нифедипином, которые среди антагонистов кальция L-типа считаются препаратами-прототипами. Другое общее наименование верапамила, дилтиазема и нифедипина - антагонисты кальция первого поколения. В многочисленных исследованиях установлена высокая антиангинальная и антигипертензивная эффективность антагонистов кальция первого поколения. В то же время обнаружены такие существенные общие недостатки верапамила, дилтиазема и нифедипина, как низкая биодоступность из-за интенсивного метаболизма при первом прохождении через печень, недостаточная тканевая селективность и особенно быстрая элиминация, которая обусловливает непродолжительное клиническое действие, из-за чего препараты необходимо принимать 2-4 раза в сутки. Длительность терапевтических эффектов антагонистов кальция первого поколения находится в прямой зависимости от периода их полужизни в плазме крови. Непродолжительное клиническое действие антагонистов кальция первого поколения - не только существенное неудобство для больного. Ведь антигипертензивное действие верапамила, дилтиазема и нифедипина, как правило, не только непродолжительно, но и наступает быстро, что приводит к частому развитию побочных эффектов, связанных с вазодилатацией, и активацией симпатико-адреналовой и ренин-ангиотензиновой систем. Особенно значительную нейрогуморальную активацию вызывают нифедипин и другие короткодействующие антагонисты кальция дигидропиридинового ряда, которые вызывают более выраженную вазодилатацию, чем верапамил и дилтиазем. Небольшая продолжительность клинического действия, высокая частота побочных эффектов, связанных с вазодилатацией, и нежелательная активация симпатико-адреналовой и ренин-ангиотензиновой систем ограничивают широкое использование антагонистов кальция первого поколения, и в особенности производных 1,4-дигидропиридина. Более того, чрезмерная вазодилатация на максимуме действия препаратов и повышение активности нейрогуморальных систем делают длительное применение антагонистов кальция первого поколения (в особенности нифедипина) небезопасным у больных с артериальной гипертензией и ишемической болезнью сердца (ИБС). Верапамил, дилтиазем, нифедипин и другие антагонисты кальция сразу получили признание, как эффективные антиангинальные (антиишемические) средства. Они являются препаратами выбора для лечения вазоспастической стенокардии и широко используются при лечении стабильной стенокардии напряжения. В ряде исследований продемонстрирована кардиопротективная эффективность верапамила и дилтиазема у больных, перенесших инфаркт миокарда. Нифедипин и другие антагонисты кальция дигидропиридинового ряда, по-видимому, не обладают кардиопротективным действием, а короткодействующие формы препаратов могут увеличивать риск развития инфаркта миокарда или смерти от него. Иное дело - гипертоническая болезнь. Хотя антагонисты кальция, несомненно, являются эффективными антигипертензивными препаратами, до недавнего времени было неясно, способны ли они предупреждать развитие сердечно-сосудистых осложнений у больных гипертонической болезнью. Недавно завершилось несколько крупных контролируемых исследований (VHAS, NORDIL, INSIGHT, ACTION, PREVENT, CAMELOT, ELSA, ASCOT), в которых было убедительно показано, что антагонисты кальция (по крайней мере, длительного действия) столь же эффективно предотвращают развитие сердечно-сосудистых осложнений у больных гипертонической болезнью, как диуретики и b-адреноблокаторы. Учитывая все это, создатели новых антагонистов кальция стремятся внедрять к клиническую практику только такие препараты, которые превосходят антагонисты кальция первого поколения если не по тканевой селективности, то, по меньшей мере, по продолжительности действия. «Идеальный» антагонист кальция должен оказывать терапевтическое действие на протяжении 24 часов, чтобы препарат можно было принимать один раз в сутки. Лучше, если действие антагониста кальция продолжается более 24 часов - тогда препарат будет оказывать свое терапевтическое действие в течение нескольких часов в случае пропуска приема очередной дозы. Иными словами, вероятность развития феномена «рикошета» (отмены) наименьшая при назначении антагонистов кальция со сверхдлительным действием. Удлинения продолжительности действия лекарственных препаратов можно добиться двумя способами: (1) путем создания лекарственных форм с замедленным высвобождением активного вещества и (2) путем синтеза химических соединений с медленной элиминацией [1,4,7, 9-11]. T. Toya-Oka и W. Nayler [11] предложили разделять антагонисты кальция L-типа на три поколения на основании следующих фармакодинамических и фармакокинетических критериев: (1) продолжительность действия или частота приема доз, которые определяются скоростью связывания препарата с рецепторами, периодом полувыведения из плазмы и объемом распределения; (2) частота и выраженность нежелательных побочных эффектов, которые связаны с быстрой вазодилатацией и зависят от времени, необходимого для достижения максимальной концентрации препарата в плазме крови, соотношения между максимальной и минимальной концентрациями и особенностями связывания с рецепторами; (3) отрицательное ино- и хронотропное действие и замедление атрио-вентрикулярной проводимости, которые определяются тканевой селективностью препаратов и могут соответственно предрасполагать к развитию сердечной недостаточности, синусовой брадикардии и поперечной блокады сердца; (4) предсказуемость реакции на препарат, которая зависит от его биодоступности, объема распределения и соотношения между максимальной и минимальной концентрациями в плазме крови. Безопасными для длительной терапии считаются лишь антагонисты кальция второго и третьего поколения. Антагонисты кальция второго поколения отличаются от препаратов-прототипов улучшенным фармакокинетическим профилем и более высокой высоселективностью. T. Toya-Oka и W. Nayler [11] подразделяют их на две подгруппы - IIa и IIb. К первой подгруппе относятся ретардные формы антагонистов кальция первого поколения, ко второй - препараты с иной химической структурой (табл. 1). Антагонисты кальция IIa подкласса оказывают продолжительное терапевтическое действие за счет сочетания длительного времени до достижения максимальной концентрации препарата и длительного периода полувыведения из плазмы крови. Как правило, ретардные формы антагонистов кальция лучше переносятся, так как реже вызывают побочные эффекты, связанные с вазодилатацией (по сравнению с препаратами первого поколения) благодаря удлинению времени до достижения максимальной концентрации в плазме крови (т.е. более медленному наступлению максимального действия). Антагонисты кальция IIb подкласса характеризуются продолжительным действием и более высокой вазоселективностью. Продолжительное действие обусловлено как длительным временем до достижения максимальной концентрации препарата в плазме крови, так и длительным периодом полувыведения. Длительность терапевтических эффектов антагонистов кальция первого поколения находится в прямой зависимости от периода их полужизни в плазме крови. Более высокая вазоселективность проявляется в меньшей выраженности ино- и хронотропного действия и в меньшем угнетении атрио-вентрикулярной проводимости. Несмотря на улучшенный фармакокинетический профиль и более высокую тканевую селективность, антагонисты кальция второго поколения все же отличаются недостаточной предсказуемостью клинических эффектов, что объясняется их низкой биодоступностью (от 10 до 40%), значительными колебаниями концентраций препарата в плазме крови в течение «междозового» интервала и внезапным прекращением действия, приводящим к быстрому исчезновению терапевтического эффекта. Большинство антагонистов кальция второго поколения не обеспечивают стабильного терапевтического эффекта на протяжении суток, поэтому у некоторых больных их приходится назначать 2 раза в сутки. В качестве прототипа антагонистов кальция третьего поколения T. Toya-Oka и W. Nayler [11] указали на амлодипин, который отличается важными фармакологическими особенностями: а) более предсказуемая эффективность благодаря высокой биодоступности (60-80%) и незначительным различиям между максимальной и минимальной концентрациями препарата в крови на протяжении суток; б) высокая тканевая селективность, благодаря которой он практически не оказывает влияния на сократимость миокарда, функцию синусового узла и атрио-вентрикулярную проводимость; в) сверхдлительное действие препарата - на протяжении более 24-36 часов, что делает ненужным создание его ретардных форм [11-14]. В 90-е годы прошлого века появились два других препарата, которые оказывают сверхдлительное антигипертензивное действие, что позволяет отнести их к антагонистам кальция третьего поколения. Это - лацидипин и лерканидипин [14-20]. Сверхдлительное антигипертензивное действие является отличительной особенностью амлодипина, лацидипина и лерканидипина, однако физико-химические и фармакокинетические механизмы этого действия различны у этих антагонистов третьего поколения [6,7,12-14,17-20]. У амлодипина длительный период полужизни в плазме крови (35-52 ч), который совпадает с длительностью его антигипертензивного действия. Поэтому длительность действия амлодипина, как и антагонистов кальция первого поколения, определяется его содержанием в плазме (plasma compartment controlled). Амлодипин медленно проникает через клеточные мембраны, намного медленнее, чем антагонисты кальция первого поколения. Как проникновение амлодипина в липидный бислой клеточных мембран, так и его вымывание также происходят медленно. Этим объясняется его медленное всасывание после приема внутрь и постепенное начало действия. Лерканидипин по фармакокинетике существенным образом отличается от амлодипина. У него длительное антигипертензивное действие, несмотря на относительно короткий период полужизни в плазме крови (2-5 ч). Лерканидипин медленно проникает в липидный бислой клеточных мембран, где накапливается в высоких концентрациях, взаимодействуя с кальциевыми каналами. Этим объясняется постепенное начало его антигипертензивного действия. Содержание лерканидипина в клеточных мембранах в 10-15 раз выше, чем у амлодипина. Лерканидипин медленно вымывается из липидного бислоя, что обусловливает его длительное действие. В отличие от амлодипина длительность действия лерканидипина определяется его содержанием в клеточных мембранах (tissue compartment controlled). Лацидипин по особенностям фармакокинетики занимает промежуточное положение между амлодипином и лерканидином. Лацидипин характеризуется длительным антигипертензивным действием, хотя его период полужизни в плазме имеет среднюю длительность (14 часов). Как и лерканидипин, лацидипин медленно накапливается в липидном бислое клеточных мембран. Поэтому для него характерно постепенное начало антигипертензивного действия. Лац